[Дмитрий Старцев]

Сразу попрошу извинений за то, что задержал эту колонку. Произошло это из-за стечения нескольких обстоятельств: служебных (сдача номера), семейных (приехали гости) и технических (отвалившийся интернет — это вроде непреодолимых сил природы).

Ну, а начнем уже традиционно: давным-давно была у нас в типографии дизайнер со стажем лет около 30. И уже к первому предложению могут возникнуть поправки: мол, не могло быть на «Родине слонов» в полиграфии такой профессии. Что ж, замечание важное и верное: первые двадцать лет Валентина Афанасьевна работала наборщицей, а когда металлический набор заменили на компьютеры, освоила программу верстки и переквалифицировалась в управдомы стала лихо верстать бланки уже в Пэйдже. И тут возникает еще одно возражение, и тоже верное: дизайнером ее было можно назвать с большой натяжкой. Но и на это есть причина: в типографии было принято именование штатной единицы «дизайнер такого-то разряда».

Светлая мысль назначать дизайнерам разряды, будто они слесари, появилась в те незапамятные годы, когда мы только-только начинали познавать смысл выражения «дифференцированная оплата труда». Чем разряд выше, тем, соответственно, зарплата больше. Не стоит недооценивать и психологический момент: люди видели ориентиры, к которым они могли тянуться, знали, что с новым разрядом будут получать больше не только денег, но и уважения.

Чтобы получить повышенный разряд, нужно было пройти аттестацию. Может быть, это и было эффективной системой в момент ее создания, но когда я с ней смог познакомиться, она таковой быть перестала. Остался только набор бюрократических танцев с бубном ритуалов: дизайнер-соискатель писал заявление, его начальник (на тот момент, я) передавал его генеральному директору, который отдавал приказ назначить дату аттестации и определял состав комиссии. Отдел кадров готовил справку на сотрудника (когда тот был принят на работу, да не было ли наложено взысканий), а я катал характеристику, заканчивающуюся словами вроде «достоин носить гордое звание дизайнера следующего разряда».

Заседание аттестационной комиссии — отдельная песня. В состав ее, в зависимости от настроения генерального директора или по еще каким-то соображениям, могли включить первого зама, начальника какого-нибудь управления или еще кого-нибудь, кто в теме профессиональных особенностей. А в обязательном порядке: непосредственного руководителя лица аттестуемого, начальника отдела кадров и самого генерального директора — такого шоу она, видимо, никогда не пропускала. Вообразили себе, перед каким количеством разных начальников представал дизайнер? У него слабели коленки и начиналось сердцебиение от такого изобилия менеджеров разных уровней.

Не смотря на внушительный состав комиссии, исход аттестации был предрешен заранее. Оно и понятно: работника знает только его прямой руководитель, а если он выдвинул его на повышенный разряд, то топить своего подчиненного уже не будет. Поэтому установки «завалить» не было, члены комиссии старались задавать вопросы не очень конкретные, ведь главное было, чтобы генеральный директор тебя заметил, а какой будет ответ — дело десятое.

Мне посещение подобных мероприятий никакого удовольствия не приносило. Задать дизайнеру хороший вопрос и не опозорится — целая проблема, особенно если ты руководитель высшего звена. Оно и понятно — слишком уж специфическая область с множеством тонкостей, в которые нужно «въезжать» годами. И дизайнеров многие вопросы сбивали с толку. Они привыкли к своему профессиональному языку: точка растра, линиатура, сумма красок. А тут их спрашивают про высокое качество и как его добиться. И дизайнер либо в ступор впадал, не понимая, что конкретно от него хотят услышать, либо начинал отвечать в привычных ему терминах, ставя в тупик всех присутствующих. Тягостные сцены.

Так вот, Валентина Афанасьевна, как ни странно, имела всего лишь первый разряд, так называемый, ученический. И это, несмотря на то, что работала она вполне прилично на своем участке. Тем более странно, что все её товарки — бывшие наборщицы, которые теперь тоже верстали всяческие бланки и брошюрки — имели как минимум второй разряд, а кое-кто и третий. Оказалось, так решил мой предшественник-начальник дизайнеров: первый разряд и не выше. А Валентина Афанасьевна особых амбиций не имела и легко смирилась с этим фактом. Так она мне и сказала, тем более что и пенсия была не за горами. Но тут уж я закусил удила и быстро все формальные стороны уладил.

Представляете себе, как аттестовать полиграфиста с тридцатилетним стажем? Она с блеском ответила на все вопросы. Делать нечего — поздравили ее с заслуженным повышением и отпустили восвояси. «А вас, Старцев, я попрошу остаться». Смотрит на меня генеральный директор и спрашивает: «Ну и чего вы добились этой аттестацией? Увеличили размер фонда заработной платы? И всё?» Мол, можно было разряд и не поднимать, все равно ведь от этого она лучше работать не станет. Что, в принципе, правда, да и разница в деньгах там невеликая. Обидно мне стало это слышать, говорю: «Это несправедливо». Но для начальства слово «справедливость» — не аргумент. Вот так вот, все остались при своих убеждениях, а Валентина Афанасьевна еще и при втором разряде, которому она была рада.

Аттестация прошла, но вопрос остался: а нужна ли была аттестация Валентины Афанасьевны?